Неточные совпадения
Путешественники, остановившись среди полей, избирали ночлег, раскладывали огонь и ставили на него
котел, в котором варили себе кулиш; [Кулиш — жидкая пшенная каша с салом.] пар отделялся и косвенно дымился на воздухе.
Пропадете в сырых погребах, замурованные в каменные стены, если вас, как баранов, не сварят всех живыми в
котлах!
Котёл горой за свата;
Горшок с
Котлом за-панибрата...
Горшок с
Котлом большую дружбу свёл,
Хотя и познатней породою
Котёл,
Но в дружбе что́ за счёт?
Что цел домой
Котёл с дороги воротился,
А от Горшка одни остались черепки.
Однако ж он не думает назад,
И глиняный Горшок тому лишь рад,
Что он с
Котлом чугунным так сдружился.
Где горки, рытвины, ухабы —
Котлу безделица...
Вот вздумалось
Котлу по свету прокатиться,
И друга он с собой зовёт;
Горшок наш от
Котла никак не отстаёт
И вместе на одну телегу с ним садится.
«А будет, что назначено:
Они в
котле кипеть,
А мы дрова подкладывать...
Чугунов и корчаг не было;
котла для прачечной и даже гладильной доски для девичьей не было.
Лощина эта имела вид почти правильного
котла с пологими боками; на дне ее торчало стоймя несколько больших белых камней, — казалось, они сползлись туда для тайного совещания, — и до того в ней было немо и глухо, так плоско, так уныло висело над нею небо, что сердце у меня сжалось.
У второго мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные, черные, глаза серые, скулы широкие, лицо бледное, рябое, рот большой, но правильный, вся голова огромная, как говорится с пивной
котел, тело приземистое, неуклюжее.
— Жизнью, а не профессией, — вскрикнул Дронов. — Людями, — прибавил он, снова шагая к лесу. — Тебе в тюрьму приносили обед из ресторана, а я кормился гадостью из арестантского
котла. Мог и я из ресторана, но ел гадость, чтоб вам было стыдно. Не заметили? — усмехнулся он. — На прогулках тоже не замечали.
Все сердитей кипела вода в
котлах, наполняя подвал тяжко пахучим паром.
Значит, милый друг, надобно фабричный
котел расширять в расчете на миллионы дешевых рук.
Клим посмотрел на людей, все они сидели молча; его сосед, нагнувшись, свертывал папиросу. Диомидов исчез. Закипала, булькая, вода в
котлах; усатая женщина полоскала в корыте «сычуги», коровьи желудки, шипели сырые дрова в печи. Дрожал и подпрыгивал огонь в лампе, коптило надбитое стекло. В сумраке люди казались бесформенными, неестественно громоздкими.
— Наш фабричный
котел еще мало вместителен, и долго придется ждать, когда он, переварив русского мужика в пролетария, сделает его восприимчивым к вопросам государственной важности… Вполне естественно, что ваше поколение, богатое волею к жизни, склоняется к методам активного воздействия на реакцию…
— Мы — точно на дне кипящего
котла, — тихо сказала женщина.
Затем Самгин очутился на пороге другой двери, ослепленный ярким пламенем печи; печь — огромная, и в нее вмазано два
котла.
Кухарка Анфимьевна стояла у плиты, следя, как вода, вытекая из крана, фыркает и брызжет в
котел.
— Нам необходима борьба за свободу борьбы, за право отстаивать человеческие права, — говорит Маракуев: разрубая воздух ребром ладони. — Марксисты утверждают, что крестьянство надобно загнать на фабрики, переварить в фабричном
котле…
В кошомной юрте сидели на корточках девять человек киргиз чугунного цвета; семеро из них с великой силой дули в длинные трубы из какого-то глухого к музыке дерева; юноша, с невероятно широким переносьем и черными глазами где-то около ушей, дремотно бил в бубен, а игрушечно маленький старичок с лицом, обросшим зеленоватым мохом, ребячливо колотил руками по
котлу, обтянутому кожей осла.
— В спасительность фабричного
котла для России я не верю.
Исполняя поручения патрона, Самгин часто ездил по Московской области и убеждался, что в нескольких десятках верст от огромного, бурно кипевшего
котла Москвы, в маленьких уездных городах, течет не торопясь другая, простецкая жизнь.
На дворе множество людей, коих по разнообразию одежды и по общему вооружению можно было тотчас признать за разбойников, обедало, сидя без шапок, около братского
котла. На валу подле маленькой пушки сидел караульный, поджав под себя ноги; он вставлял заплатку в некоторую часть своей одежды, владея иголкою с искусством, обличающим опытного портного, и поминутно посматривал во все стороны.
Всякий клал несколько кашей (мелких медных монет) на доску, которою прикрыт был
котел.
В самом деле, то от одной, то от другой группы опрометью бежал матрос с пустой чашкой к братскому
котлу и возвращался осторожно, неся полную до краев чашку.
Китаец поднимал тряпицу, доставал из
котла рукой горсть рису, клал в свой фартук, выжимал воду и, уже сухой, подавал покупателю.
Мы дошли до какого-то вала и воротились по тропинке, проложенной по берегу прямо к озерку. Там купались наши, точно в купальне, под сводом зелени. На берегу мы застали живописную суету: варили кушанье в
котлах, в палатке накрывали… на пол, за неимением стола. Собеседники сидели и лежали. Я ушел в другую палатку, разбитую для магнитных наблюдений, и лег на единственную бывшую на всем острове кушетку, и отдохнул в тени. Иногда врывался свежий ветер и проникал под тент, принося прохладу.
В батарейной палубе привешиваются большие чашки, называемые «баками», куда накладывается кушанье из одного общего, или «братского»,
котла.
При сходе с моста сидел китаец перед
котлом вареного риса.
По вечерам обозы располагались на бивуаках; отпряженные волы паслись в кустах, пламя трескучего костра далеко распространяло зарево и дым, путешественники группой сидели у дымящегося
котла.
В стороне дымились
котлы, в которых варилось и жарилось такое количество поросят, гусей и прочей живности, что даже попам стало завидно.
— Черт с тобою! — сказал дед, бросив
котел. — На тебе и клад твой! Экая мерзостная рожа! — и уже ударился было бежать, да огляделся и стал, увидевши, что все было по-прежнему. — Это только пугает нечистая сила!
По полю, то там, то там, раскладываются огни и ставят
котлы, и вкруг
котлов садятся усатые косари; пар от галушек несется.
Схватил скорее
котел и давай бежать, сколько доставало духу; только слышит, что сзади что-то так и чешет прутьями по ногам… «Ай, ай, ай!» — покрикивал только дед, ударив во всю мочь; и как добежал до попова огорода, тогда только перевел немного дух.
— Вишь, чертова баба! — сказал дед, утирая голову полою, — как опарила! как будто свинью перед Рождеством! Ну, хлопцы, будет вам теперь на бублики! Будете, собачьи дети, ходить в золотых жупанах! Посмотрите-ка, посмотрите сюда, что я вам принес! — сказал дед и открыл
котел.
Что ж бы, вы думали, такое там было? ну, по малой мере, подумавши, хорошенько, а? золото? Вот то-то, что не золото: сор, дрязг… стыдно сказать, что такое. Плюнул дед, кинул
котел и руки после того вымыл.
Червонцы, дорогие камни, в сундуках, в
котлах, грудами были навалены под тем самым местом, где они стояли.
Стал копать — земля мягкая, заступ так и уходит. Вот что-то звукнуло. Выкидавши землю, увидел он
котел.
— А, голубчик, вот где ты! — запищал птичий нос, клюнувши
котел.
Не совсем легкая казнь его ждет; это еще милость, когда сварят его живого в
котле или сдерут с него грешную кожу.
Принялся снова за
котел — нет, тяжел! Что делать? Тут же не оставить! Вот, собравши все силы, ухватился он за него руками.
Мы свернули на Садовую. На трехминутной остановке я немного, хотя еще не совсем, пришел в себя. Ведь я четыре месяца прожил в великолепной тишине глухого леса — и вдруг в кипучем
котле.
Китайцы на берегу сейчас же опускали их в
котел с горячей водой.
Женщина молча принялась готовить ужин. Она повесила над огнем
котел, налила воды и положила в него две большие рыбины, затем достала свою трубку, набила ее табаком и принялась курить, время от времени задавая Дерсу вопросы.
Внутри фанзы, по обе стороны двери, находятся низенькие печки, сложенные из камня с вмазанными в них железными
котлами. Дымовые ходы от этих печей идут вдоль стен под канами и согревают их. Каны сложены из плитнякового камня и служат для спанья. Они шириной около 2 м и покрыты соломенными циновками. Ходы выведены наружу в длинную трубу, тоже сложенную из камня, которая стоит немного в стороне от фанзы и не превышает конька крыши. Спят китайцы всегда голыми, головой внутрь фанзы и ногами к стене.
Посредине фанзы на треножнике стоит старый надтреснутый
котел, наполненный песком и золой.
Над огнем на 3 камнях стоял
котел, наполненный водой.